Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
 
С ЖИГУНОВЫМ Я НЕ ОБЩАЮСЬ УЖЕ ТРИ ГОДА...

Наталья ВЛАЩЕНКО, 'Сегодня'
 
  
 



Казалось, этот светловолосый плейбой раз и навсегда в кино занял нишу недалекого красавчика, этакого "всадника без головы", который гордится мордашкой за неимением других причин для гордости, несясь во весь опор из одной костюмированой картины в другую.
Журналисты много и со смаком писали о его личной жизни, намекая на беспробудное пьянство, охоту к перемене жен и отсутствие настоящего таланта.
Но вышел на экраны фильм Гарика Сукачева "Кризис среднего возраста" и стало понятно, что до сих пор, очевидно, ни одному режиссеру не приходило в голову, какой на самом деле артист Дмитрий Харатьян.



-- Дима, сыграв главную роль в "Кризисе...", вы совершенно неожиданно продемонстрировали, что вы не актер одной роли. Фильм получился очень добрый, честный и нежный. Как вы думаете, почему его с таким остервенением топтала московская пресса?

-- Ругали не все, хотя в целом, вы правы, ругали. Дело в том, что Гарик -- по жизни человек-победитель: резкий, неожиданный, эпатажный. Поэтому все ожидали от него какого-то взрыва и бомбы, чего-то по ощущениям напоминающего его песни. А здесь все достаточно камерно. Считается, что лента уязвима с профессиональной точки зрения. Наверное, это так, если мерить кино вгиковскими догмами. Но в фильме есть то, чего нет в большинстве профессиональных лент -- настроение, душа, искренность, честность, позиция. Он вызывает в душе какое-то поразительно трогательное и пронзительное чувство. А для критиков, видимо, важнее как смонтировано, насколько логичны сюжетные ходы и т.д. В общем, задают много вопросов, в том числе и глупых...

-- Скажите, фильм -- сумма ощущений от времени Сукачева и Охлобыстина или туда вложен опыт всех участников картины?

Ну как? Жив, курилка?
-- Конечно, всех нас. И тем не менее приоритет -- за авторами, они ведь пишут и придумывают. Но по ходу съемок менялся текст --- способ выражения конкретных мыслей. Ведь Ваня Охлобыстин, сценарист фильма, пишет всегда несколько усложненно от себя, и то, что очень органично для него, не свойственно мне. Поэтому какие-то словечки, выражения и обороты мы заменяли, делали их более "удобоваримыми".

-- А по мироощущению вам эта картина близка?

-- Знаете, может там не так много было сказано о самом времени, зато подробно проанализировано, с каким чувством мы тогда жили. Вы же сами это ощутилили, когда мы говорили о картине. Тридцатилетние -- люди нашего с вами поколения воспринимают картину как личную исповедь.

-- Эта роль что-то изменила в вашей актерской профессии и личной жизни?

-- Роль очень проста и сложна одновременно. Герой ведь ничего не делает, только существует в предлагаемых обстоятельствах. Изменит ли что-то эта работа в моей актерской судьбе -- трудно сказать, будущее покажет. Но работа в фильме действительно повлияла на мою жизнь -- тут вы правы. Во-первых, картина -- результат наших (моих, Гарика, Миши Ефремова, Феди Бондарчука, Жени Добровольской) совместных усилий. Мы все люди одной среды и не просто общаемся, а дружим. Но одно дело просто выпивать, ездить на рыбалку, а другое -- что-то вместе сделать. Во-вторых, для меня тема кризиса среднего возраста -- не отвлеченное понятие. Я пережил двухлетнюю депрессию во время съемок "Королевы Марго". Понимаешь, когда тебе за тридцать, начинаешь подводить какие-то итоги. И, несмотря на то, что чего-то добился, и есть друзья и семья, наступает какая-то пустота, связанная с завершением этапа, а ты не знаешь как с этим справиться...

-- Вы с Гариком собирались представлять картину в Киеве. Почему не приехали?

-- А это не мы не приехали! С Украиной вообще сложные отношения...

-- Организаторы сказали, что вы не то заболели, не то не захотели...

-- Это неправда! В первую очередь виноваты именно они. Дело в том, что наш приезд на Украину только за последний год срывался четыре раза. Каждый раз мы ждали до последнего. Все заканчивалось тем, что, к примеру, завтра нам выступать, а сегодня мы еще ждем эту несчастную предоплату... А это ведь условия договора: сейчас такое время, что невозможно ехать без предоплаты. Мы уже на этом попадали -- съездили зимой в Новосибирск -- и никто ничего не заплатил.

-- А вы бы хотели приехать в Киев?

-- О чем разговор! Конечно! Об этом речь идет уже полгода -- и о Киеве, и о Полтаве, и о Харькове. Это я называю реальные города, в которые мы должны были ехать. А ведь обидно, что люди ждут, да и мы сами хотели бы приехать к вам. Мы же все братья и сестры.

-- Вот вы сказали, что на период съемок "Королевы Марго" пришлась ваша депрессия. В каких отношениях вы сейчас с Жигуновым?

-- Ничего не изменилось. Как мы с ним три года не общались, так и не общаемся. Никаких сдвигов не предполагается.

-- А в чем проблема?

-- (Смеется.) А проблем, собственно, никаких. Просто люди, достигнув определенного уровня и точки кипения отношений, разошлись, как это часто бывает в семьях...

-- Но ведь вы были приятелями -- что все-таки произошло?

-- Ну, приятелями мы были чисто символически. Это приятельство строилось, в основном, на рабочих взаимоотношениях.

-- Значит, человеческой близости никакой не было?

-- Может, и была... Но, пойми, все-таки на почве кино. Общего в другом мы, к сожалению, не находили. А когда это стало мешать взаимоотношениям, то разность позиций, взглядов, каких-то принципов, спровоцировала распад.

-- А вы вообще принципиальный человек?

-- Ну-у-у...я в принципе человек мягкий, (очень весело) но мужаю с годами и, в общем, уже не настолько лояльно мог относиться к некоторым поступкам Сергея. Что-то я уже не мог оправдать. Как только я перестал все это оправдывать, на этом дипломатия закончилась. Это изначально таким было, но раньше мы хоть в чем-то обогащали друг друга... А тут еще картина совместная, слишком часто начали встречаться, и то, чем мы стали на тот момент в результате пика популярности и всего, с чем это связано, стало в конце концов вопиющим -- и с его, и с моей стороны.

-- То есть, это та ситуация, когда люди подходят друг другу на смертельно близкое расстояние и вдруг обнаруживают, что не могут рядом существовать?

-- (Задумчиво.) Можно сказать, что да... Тут именно такое отношение к произошедшему. Для меня это очередной урок в жизни -- очень важный и, я считаю, полезный опыт.

-- Дима, чем вы сейчас занимаетесь?

-- У меня есть две антрепризы -- "О мышах и людях" по Стейнбеку и водевиль "Нина", где я работаю с Еленой Шаниной и Сергеем Никоненко.

-- А что значит для вас на сегодняшний день театр?

-- На сегодняшний день театр -- самое интересное для меня дело. А кино... Я снимаюсь уже третий год в картине Дружининой "Тайны дворцовых переворотов". Это такое дозированное участие -- 2--3 дня в месяц. В творческом плане это меня мало устраивает...

-- А не хотелось бы иметь собственный проект в кино?

-- Ой, нет! Это не мое дело. Я считаю, что человек должен заниматься тем, к чему у него лежит душа. Может, это "пока", мне трудно сказать, но до сих пор у меня не было страстного желания заняться режиссурой. Пробивать деньги, находить возможности,-- это да. Хотя, знаешь, такие вещи приходят иногда неожиданно ...

-- Что для вас сегодня самое главное в жизни?

-- Ребенок у меня родился! Иван! Я думаю, что это самое большое и радостное событие в моей прошедшей жизни...

 
Высоцкий 75 лет

бСЮсдЪ ?ЪЬЪдн RЪзСЫЭаУгЬаФа ?ЮЪдвЪЫ +ЦУиаУ. °жЪиЪСЭоЯнЫ гСЫд