Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
 
"Веселые ребята" чуть не разнесли зал Вахтанговского театра


На Старом Арбате сыграли старых, 1934 года, "Веселых ребят" Григория Александрова. Это событие из того же ряда, что "Старые песни о главном" или недавно возникший в эфире телеканал "Ностальгия": устав от национальной меланхолии, люди хотят подпитаться энергией полного надежд прошлого.

Музыкальный спектакль родился по инициативе актрисы Ирины Апексимовой и поставлен ее театральной компанией, она же сыграла роль бездарной Лены (в фильме Леной была женщина-вамп Мария Стрелкова). Либретто написали, щедро используя крылатые фразы из кинокартины, Вадим Жук и Игорь Иртеньев. Музыки Исаака Дунаевского из фильма для трехчасового спектакля не хватило, и к ней присоединилась музыка Дунаевского Максима. Сначала стыковки были неорганичны: это как если бы Чайковского дописал Мурадели - тоже хороший, но другой композитор. Но по мере продвижения шоу к кульминациям две музыки как-то примирились - словно отцу удалось-таки заразить сына энергетикой, какой нынче нет и в хард-роке. Несколько новых шлягеров (лучший из них - "Весь мир") зал воспламенили, как положено в хорошем мюзикле, и при нормальной раскрутке в эфире могут стать хитами, наравне с "Сердце, тебе не хочется покоя" и "Я вся горю, не пойму, отчего...".


Идея поставить "Веселых ребят" на сцене безумна, этим и хороша. Фильм - первый пример раннесоветского абсурда, эпатажного отхода от реальности быта в мир безбашенного карнавала души, где логики не жди. Молодой крымский пастух в исполнении уже не очень молодого, но популярного Утесова учится играть на скрипке, экзальтированная дама принимает его за иностранного дирижера и приглашает на прием, куда он является со своим стадом, а потом, изгнанный, организует похоронный джаз-банд и выступает с ним в Большом театре, попутно открыв талант домработницы в лице молодой Любови Орловой. С таким сюжетом любой разумный продюсер пошлет автора очень далеко. Однако фильм - редчайший случай! - живет уже 70 лет, и нет в стране человека, который не посмотрел бы его по два-три раза.

Зачем? А - подпитаться все той же энергетикой простонародного маскарада. Фильм на сюжет чихал и весь состоит из масок и "номеров" - смешных или музыкальных. Или одновременно - и смешных и музыкальных. Пожилой Утесов в роли юного дарования - маска. Проволочные косички Орловой - маска. Заграничный дирижер, выколачивающий из груди муку, - маска. "Марш веселых ребят" - номер. Знойное танго на пляже - номер. Съезд Любови Орловой с тарелками по перилам - номер. "Музыкальная драка" - номер, который вошел в академические теории монтажа. Это фильм, по которому учат искусству делать кино на пустом месте - исключительно из фантазии и таланта. Его сюжет - состояние полной отвязности и того естественного оптимизма, какой бывает только в молодости, причем не человека, а - целого общества. Этот сюжет целиком укладывается в строчку Маяковского: "Моя страна - подросток: твори, выдумывай, пробуй!". Поэтому неправы те, кто считают картину подражанием Голливуду, - такой отвязности и такой энергии Голливуд в ту пору не знал, тем "Веселые ребята" и поразили зал Венецианского фестиваля.

Перенести это полное отсутствие драматургии на сцену, где нет кинотрюков, подвыпивших свиней и монтажа-слалома, - предприятие, повторяю, безумное.

Повод для ремейка - 70-летие фильма - хорош, но формален. На самом деле хочется вернуть тот щенячий, но необходимый, как витамин, оптимизм. Оптимизм законсервирован в музыке в свежайшем состоянии, что мы и почувствовали на спектакле. Это шоу состоялось вопреки всему.

Петербуржец Виктор Крамер поставил его весело, но поспешно - премьера походила на третью черновую репетицию, актеры еще не выучили траекторий и сталкивались, нарушая и без того приблизительную хореографию Елены Богданович. Безупречно вели себя только костюмы Юрия Харикова - пестрейший карнавальный набор клоунских балахонов, серебряных шортиков и раскрашенных овечьих шкур с улицы Сезам. Две музыки двух Дунаевских поначалу обижали контрастами: зритель словно плыл по волнам своей памяти от островка к островку, преодолевая не совсем внятные слуху чужие пространства. Но к финалу эти острова волшебным образом соединились в архипелаг - то ли в долгожданную цепь времен, то ли мы просто привыкли к взбесившемуся рельефу ненормального спектакля. Актеры обрели напор и бесстрашие, поняли, что уже все равно, и сваяли финал спектакля, как Александров свой фильм, из ничего, - из ритма, балагана, горящих глаз и страстного желания вырвать у зала свой успех. Они это сделали.

Здесь лучше всего удалось передать это "твори, выдумывай, пробуй" любой ценой и в любых условиях, причем без руля и ветрил и с очень переменным успехом - мечту прекрасную, но абсолютно неясную. "Музыкальная драка" режиссерски проиграла по всем статьям, хотя джаз-банд соскочил с экрана буквально, от типажей до костюмов. Зато когда мохнатое стадо заполнило партер и стало угрожать зрителям - это был достойный ответ театра кинематографу. Пока спектакль шел за фильмом след-в-след, он даже теоретически не мог выдержать сравнения, но когда вступили в дело импровизационная наглость актеров и чисто театральный азарт, он взял реванш и закончился овацией.

На премьере Костю Потехина играл Александр Жигалкин (в другом составе - Дмитрий Харатьян). Иногда подпускал в речевых интонациях "нечто утесовское", но в летном комбинезоне под колосниками напоминал скорее Валерия Чкалова - что, впрочем, дополняло все ту же интонацию ностальгии по ныне маразмирующей, а некогда полной амбиций "стране-подростку". Узкое место для него - пение, но перепеть Утесова в свое время не смог и сам Трошин (в 60-х Трошина заставили переозвучить картину, что привело к кошмарным результатам). Очень хороша оказалась Ирина Богушевская в роли Анюты - изящно скопированы типаж и пластический рисунок Орловой, виртуозно выдержана доза условности и действительно отличный вокал - лирико-патетический вокал клоунессы-Золушки, которая Принцесса. Самым неубедительным актерским решением мне показалось предложенное Ириной Апексимовой. Ее Лена - гротескная мымра с пластикой паралитика и разинутым ртом живого трупа. Маска скорее мрачная и злобная, чем потешная, она выбивалась из пушистого строя спектакля. Было даже странно, когда в финале все эти овечки-Анюты и Кости-бычки приняли ее в свой круг счастливых влюбленных пар - вопреки фильму, Лена-яйцеглотка соединилась с заграничным дирижером Фраскини, который в исполнении Александра Резалина напоминал артиста Александра Бениаминова.


Все в этом шоу что-то напоминает из хитов прошлого. И это для него лучший комплимент: новые "Веселые ребята", если я верно понял замысел, должны напоминать об ушедшей молодости страны и ее искусства чем-то таким эфемерным и неотразимым, как запах духов "Красная Москва", полет под куполом из фильма "Цирк" или гениальная музыка Исаака Дунаевского. Которую, как выяснилось из искренности спетого, по-прежнему все любят.

Валерий Кичин "Российская газета"

Последняя редакция: 22.12.2004 18:43 copyright © 2000-2004 Фильм.Ру

 
Высоцкий 75 лет

бСЮсдЪ ?ЪЬЪдн RЪзСЫЭаУгЬаФа ?ЮЪдвЪЫ +ЦУиаУ. °жЪиЪСЭоЯнЫ гСЫд